Рубрика: Новости

Фото: Линника Николая.

Февраль – месяц кривых дорог. Вот только в этом году дорог в феврале нет вообще. 40 дней непрекращающихся морозов и несколько серьезных снегопадов превратили юг Беларуси в не проходимую для транспорта территорию. Жизнь в селах сжалась до почищенного тракторами пространства. А чуть в сторону, и снегу по пояс. Тяжело всем.

Звери в деревни заходят. Косули, зайцы, а кое-где и волки, уже по улицам разгуливают. А недавно и стадо зубров в одну из деревень наведалось.

Но тяжелее всего этой зимой рыбе. Законопатил ее мороз серьезно. Первыми сдались небольшие пойменные водоемы. Продуха здесь была настолько сильной, что из пробитых лунок просто пена шла, а рыба на лед выбрасывалась. Рыбаки, конечно, кто сознательный, пробивали проруби. Но на всех, желающих подышать рыб, этих прорубей не хватило. И рыба массово умирала.

Затронула эта беда и большие реки. На Припяти из зимовальных ям начали выходить сомы, сазаны и судаки. Вот уже вторую неделю рыбаки, которые не прочь поиграть с законом в прятки, ловят крючками (на местном диалекте живодером) сомов, массой до 20 кг., судаков, массой 5-7 кг. А количество выловленных лещей исчисляется десятками особей.

И, несмотря на грозные предупреждения контролирующих органов, и их оснащенностью средствами контроля, массовое убийство рыбы набирает обороты, и превращается в эпидемию.

За три недели в СМИ проскочил только один репортаж о том, что на каком-то из заморных озер были пойманы с поличным люди, которые черпали рыбу сачком. Штраф там, конечно, насчитали серьезный. Но через неделю прошла новость, что с некоторых водоемов ловля умирающей рыбы подсаками была легализирована. Вот такой вот парадокс.

А рыба из большой реки двинулась в притоки. Уже были случаи поимки сомов и судаков в малых реках. Понятное дело, идут они сюда исключительно за кислородом. Вот такая не веселая ситуация.

Усугубляет ситуацию и ежедневная прибыль воды. По одному-два сантиметра уровень ее повышается. Относительно лета, воды добавилось, приблизительно 2.5 метра. Уже затоплены прибрежные кусты и гниющая в них прошлогодняя трава. От этого вновь прибывшая вода приобрела цвет крепкого чая.

Сегодня пришла первая за два месяца оттепель. А потом опять морозы. Так что готовимся к усилению заморных явлений.

С клевом рыбы на Полесье этой зимой очень туго. Понятно, ей сейчас не до еды. Молчат и ставки, и мормышка, и балансиры. 

Закончилось общественное обсуждение новой редакции Правил рыболовства. Когда они будут приняты, еще не совсем понятно.

Но уже сейчас в СМИ просачиваются некоторые сведения. Основные темы – это «телевизоры», и багрение рыбы.

Как новые Правила, помогут бороться с этими явлениями – покажет время. А пока ждем весны.

Фото автора.

В зимней рыбалке есть еще одно проявление магического – счастливые лунки. Вот ради таких лунок мои товарищи и я отправляемся на зимние водоемы даже в самые жестокие морозы и ненастья.

Вообще, со счастливыми лунками, наверное, сталкивался каждый рыболов. Думаю, многим приходилось видеть такую картину: некоторая площадь водоема, сидит толпа рыбаков, но ловит из них только один, сидящий в самом «эпицентре». Причем ловит нескромно много.

Отчаявшиеся соседи, в попытках поучаствовать в раздаче, совсем забывают неписанные правила рыбацкого этикета и бурят прямо в считанных сантиметрах от счастливой лунки. Такая привилегия допускается, конечно, только для приближенных счастливчику людей, который даже не скрывает от них, на что и как ловит.

Но дела это не меняет – все довольствуются в лучшем случае редкой поклевкой, в то время как счастливая лунка дает в десятки раз больше. Причем если рыболов не поленится пометить эту лунку, то и через день, и через месяц (а в некоторых случаях удается отыскать эту лунку и через год!) здесь будет то же самое – стабильно много рыбы будет давать только эта лунка.

Счастливая лунка – это священное место, и не каждому представляется даже за всю жизнь возможность попасть на нее. Рыболовы склонны причислять такие лунки к чему-то магическому, лишенному, казалось бы, человеческой логики, но имеющему какую-то сверхъестественную подоплеку.

На самом деле, в большинстве случаев сумасшедшая уловистость таких мест обусловлена некоторыми факторами, которые мы, находящиеся на много метров выше на льду, порой не можем знать.

Хотелось бы рассказать о нескольких счастливых лунках, на которые мне и моим товарищам приходилось попадать. Рассказ будет только о тех лунках, мистическое «счастье» которых удалось рассекретить. А уж сколько было неразгаданных счастливых лунок – наверное, уже за более чем тридцатилетнюю практику, не счесть.

Первый случай

На Чебоксарском водохранилище посредине Волги имеется протяженная и в то же время широкая мель, на которой локально кучкуется окунь. По первому льду, когда стаи большие, а окуни злые, найти их обычно не составляет особого труда.

К середине декабря-январю стаи порядком изреживают и они группируются в стайки из 5-10 особей, обычно довольно крупных, по 300-500 граммов. Найти такую группировку в декабре-январе – довольно большая удача. Где они могут сгруппироваться, когда на мелководном плесе нет ни коряг, ни бровок, словом, ничего выдающегося, что могло бы привлечь рыбу? Мало того, даже если случается найти, соблазнить их на поклевку бывает непросто.

Однажды мне жутко повезло пробурить лунку над Y-образной веточкой-коряжкой, которая была, пожалуй, единственной на этом мелководном плесе на многие километры. Попадание на счастливую лунку было с точностью до сантиметров.

Если бы я пробурил лунку в 10 сантиметрах левее (правее, выше, ниже…), то подать нужным образом мормышку у меня не получилось бы и своих трудовых окуней в тот день я бы, наверное, не поймал. А подача должна была быть следующей: мормышка, медленно спускаясь вниз, попадала на веточку и немного на ней зависала, пока мне не удавалось, копоша ее на месте, скинуть с веточки вниз.

Поклевка обычно происходила на этом самом скидывании. Один за другим восемь полукилограммовых окуней попали в мой улов. Рядом ловили товарищи, и я дал им буриться в десятках сантиметров от счастливой лунки. На троих за тот час, что я вытащил восемь хвостов, попался лишь один. Окуней не смущал скрежет ледобуров, но они сильно на меня обиделись, когда я дал небольшую слабину на вываживании, и последний окунь намотал леску на коряжку, а я ее вместе с ним вытащил. Больше поклевок не было.

Конечно, счастливые лунки обычно дают много больше рыбы, и даже через много дней и месяцев… А эта лунка перестала приносить рыбу. Я ее пометил и еще несколько раз посещал. Но чудо пропало вместе с вытащенной со дна коряжкой.

Случай второй

Похожий случай произошел на моих глазах с моим товарищем Андреем. В тот день мы искали под правым берегом Чебоксарского водохранилища берша и судака. Ловили активной мормышкой, используя тяжелую приманку с насадкой тюльки, и очень быстро перемещались. Искали по перволедной привычке активную стаю, но к концу декабря на наших участках большую часть судаково-бершового стада выбили, и сейчас, проверив несколько сотен метров водохранилища, вообще ничего не поймали.

В погоне за хищником мы не сразу заметили, что Андрей остался в полусотне метров ниже по течению. Он никогда не отличался особой скоростью на рыбалке и предпочитал, хорошо устроившись на месте, вальяжно ловить, особо не перемещаясь. Поэтому, возвращаясь к нему, чтобы попить вместе чаю и решить, что делать дальше, даже предположить не могли, что он уже обрыбился пятью хвостами! Именно столько мы увидели в кучке около его лунки.

Шестого берша он вытащил на наших глазах, до того как мы успели скинуть с плеч ящики. Разумеется, мы тут же забурились справа и слева от счастливчика. Потом выше и ниже по течению. Потом под ящик Андрея и под его правую ногу. Потом еще ближе… Без результата. Андрей за это время вытащил еще пару бершей и судака.

Опыт мне подсказывал, что бурить около Андрея бессмысленно, поэтому я начал искать чуть в сторонке и нашел там свою рыбу, поймав три судачка. А другой мой товарищ от Андрея ни на сантиметр не отходил и в итоге с «барского стола» получил лишь некрупного бершика.

В конце дня Андрей поделился, каким образом ему удалось с одной лунки вытащить почти два десятка судачков и бершей. Мормышка при подходе ко дну останавливалась, не дойдя до него, но стоило 3-4 раза поднять-опустить мормышку, постукивая по «дну», и приманка убегала еще ниже на 30-35 см, где обычно была тут же атакована хищником.

Скорее всего, аномальным бугорком был среднего размера камень, и мормышка «спрыгивала» с него под действием течения. Судачки и берши стояли, укрывшись от течения за валуном.

Попасть с другой точки на этот участочек, где стояла рыба, было практически невозможно, даже если пробурить в 30 см ниже по течению от счастливой лунки – мормышка под действием течения находила дно ниже рыбы, которая стояла носом против течения и ее не замечала.

Можно было бы, конечно, предположить, что это бровка, но анализ глубин вокруг счастливой лунки показал, что это бугорок (скорее всего, камень). Рыба подходила к валуну порциями: на место выловленных через какое-то время подходила очередная стайка, так что Андрей на счастливой лунке отловил целый день, и рыба практически не заканчивалась.

На следующий день Андрей взял отгул и с той же лунки, которую он заблаговременно пометил, вытащил с десяток бершей и несколько судаков. В перерывах в клеве он пробовал ловить поблизости, но безрезультатно, клевало только с одной лунки.

На следующие выходные лунка дала несколько рыб и вдруг перестала приносить поклевки. На том мы и забыли об этой лунке, а зря, как показывает практика, такие места способны быть уловистыми на протяжении многих месяцев, а иногда и годов.

Случай третий

Одна лунка на Чебоксарском водохранилище радовала меня практически целый год. Мы ловили на поливах посредине водохранилища, искали густеру и подлещика. На поливе было несколько десятков рыбаков и ловили сначала все разрозненно, но после полудня мы стали собираться все кучнее и кучнее, пока в итоге не оказалась в плотно сидящей толпе. Некрупный подлещик периодически попадался то тут, то там, у нас не очень клевало и мы пошли в толпу.

Я сел чуть выше скопления рыбаков и сразу вытащил густеру, потом еще и еще… Периодически влетал среднего размера подлещик, один раз леску порвал лещ. Поглядывая на толпу, я заметил, что вытаскиваю чаще. Улов в тот день был вполне солидным.

Лунку для себя я отметил. Найти ее на следующий день было не так уж сложно, тем более что она была недалеко от основной рыбацкой тропы. Рыбаков было меньше, но толпа собралась все в том же месте, чтобы доловить оставшееся от вчерашней раздачи.

Клев был только в моей лунке, вокруг рыбаки поймали максимум по 3-5 густерок, я же вытащил ничуть не меньше, чем днем ранее – несколько десятков густер, несколько крупных подлещиков и даже одного килограммового леща.

На следующие выходные толпы здесь не было, ловили только я и мой приятель. Я со своей лунки достал килограммов восемь хорошей бели, в то время как товарищ, активно искавший рыбу поблизости, лишь килограмма полтора некрупной густеры.

И так, почти до самого конца сезона в тот год, эта лунка приносила мне стабильные уловы подлещика и густеры. Частенько влетали лещи, которые чаще рвали леску и уходили. Бывали, конечно, периоды, когда и моя лунка молчала, но через неделю-две чудо повторялось.

Позже, когда я подробнее изучил ход глубин в данном месте, пришел к выводу, что под моей лункой было какое-то странное сужение, небольшая канавка, которую по аналогии мы позже стали называть «шеей». Рыба по поливу поднималась выше по течению, и основная ее концентрация случалась именно в «шее». Тут-то ее и сторожила целую зиму моя мормышка. Жаль, для следующего года сохранить координаты «шеи» нам не удалось.

Случай четвертый

На одном участке пруда я заставил «пятак» жерлицами, а сам ловил между ними на мормышку. Щука на жерлицы не клевала, а сорожка частенько радовала меня, загибая кверху кивок. Зову приятеля, чтобы он тоже половил.

Подходит приятель, делает в стороне лунку, и у меня прекращаются поклевки! Зато он, опустив блесну, тут же вытаскивает окуня граммов под двести, затем подряд две щуки! Я ему сообщаю, что у меня тут вообще-то сорожка клевала, он достает удочку с мормышкой и из той же лунки, откуда только что вытащил трех хищников, вытаскивает пару 100-граммовых плотвиц!

Я целый день избуривал этот участок, переставляя жерлицы, но оказалось, что здесь есть только две щуки, готовые в этот день клюнуть, и обе попались с одной лунки, которая на следующей неделе принесла еще одну щуку, а еще через неделю – снова двух.

В то время как в других местах на этом же участке, несмотря на кажущуюся уловистость – обилие коряг – поклевок совсем не было. Оказалось, под счастливой лункой был бугорок где-то 5 на 5 метров, но мало того – совсем не было коряг.

Видимо, после затопления по прошествии какого-то времени коряги стали гнить, выгоняя щуку на более чистые места. Это правило отлично работало на том пруду в дальнейшем, щуки попадались почти исключительно со свободных от коряг мест.

Фото: Линника Николая.

Такой зимы, как выдалась в этом году, ждали мы лет 10. По сравнению с нынешней, все предыдущие зимы были больше похожи на позднюю осень: неделя-другая заморозков, а потом продолжительная оттепель, которая и лед могла «слизать». Рыба всю зиму оставалась бодрая, и даже в самый разгар календарного глухозимья (вторя половина января и весь февраль) можно было неплохо порыбачить.

А этой зимой все пошло по многолетнему расписанию: короткий перволедок, затянувшиеся в январе морозы, и совершено не понятный на погоду февраль. Казалось бы, рыбачь себе, не горюй (если по глубокому снегу до водоема доберешься). Но не тут то было.

Вслед за морозами пришел еще один, основательно уже подзабытый сюрприз мелководных водоемов Полесья – замор. Явление, скажу я вам, не приятное, но и не такое уж редкое. Просто, за череду теплых зим отвыкли мы от него.

Раньше заморные явления на Полесье происходили каждую зиму. Но и весенние паводки были щедрые на воду. Так что природа быстро восстанавливалась, и весь ее круговорот шел по отработанному столетиями плану. А сейчас вот, натопленной из снега воды, чаще всего, на разлив не хватает. Весны, как правило, холодные. Нереста, как такового, нет. Так что замор этой зимой, навеял много грустных мыслей. Как тут не вспомнить опыт ловли рыбы в пред заморный период? А дело было так…

 Довелось мне тогда рыбачить в интернациональной компании рыболовов, состоящей из белорусов и россиян. К одному известному белорусскому рыболову-спортсмену приехала редакционная бригада известного в то время журнала «Рыболов – elite», чтоб материал про рыбалку в Беларуси написать.

Понятное дело, везти гостей на непроверенные водоемы не хотелось. И я потратил несколько вечеров на сбор информации. Вот только морозы, как в этом году, неожиданно вмешались. Отменить рыбалку уже было не возможно, и я решил везти гостей на водоем, по которому была самая свежая информация: огромная речная старица, в которой еще несколько дней назад неплохо ловили на мормышку окуня.

Каждый из нас в зимней рыбалке был не новичок.  Более того, ребята из Минска, все были опытными рыболовами-спортсменами, не раз участвующими в различных соревнованиях. Но на этой припятской старице все они, за исключением меня, были впервые. Так что,  в команде мне была отведена почетная роль проводника.

Рыбалка была запланирована на два дня. Вроде бы времени, для того, что бы сориентироваться на водоеме предостаточно, но поскольку день в январе еще очень короток, каждый из нас понимал,  что те восемь, отведенных на рыбную ловлю, часов нужно провести с максимальной пользой. Но сюрпризы начались уже с первых часов пребывания нашей бригады на Полесье.

После первой, ознакомительной полудневки, ребята вернулись со льда с «нулевым» результатом. Так, что за ужином мне было задана масса всевозможных вопросов. Моих коллег интересовало все, и расположение ямок на водоеме, и наиболее ходовые среди местных рыболовов приманки, и время лучшего клева рыбы.

По результатам моего допроса было принято решение, что основной упор нужно сделать на ловлю «полосатого» мормышкой. Поскольку подобная погода для ловли окуня, как нам казалось, это то, что надо. В качестве запасных вариантов рассматривалась ловля щуки на жерлицы, и, если останется время, ловля рыбы  на вертикальную блесну и балансир.

Фото: Линника Николая. 

Проанализировав результаты прошедшей рыбалки, и сопоставив их с показаниями барометра (атмосферное давление начало стремительно падать) и термометра, который к вечеру вновь опустился до отметки -230С, я предположил, что клев рыбы, если он и будет, то очень вялый. Но, не желая расстраивать своих компаньонов, промолчал об этом.

Разве можно останавливать рыболова, вырвавшегося из каменных «джунглей» мегаполиса, проделавшего почти тысячу километров пути и страстно желающего поскорее оказаться на льду? Ведь так хочется поскорее услышать этот волнующий душу звук ледобура, крошащего лед, увидеть плавное движение кивка над лункой, ощутить долгожданную поклевку.

Водоем, на котором нам предстояло ловить рыбу, представлял собой большую припятскую старицу. Почти весенний уровень воды, которая частично уже затопила прибрежные кусты, загнали рыбу (в основном, окуня) в самую гущу, торчащих из воды веток.

Одного взгляда на, буквально изрешеченный лунками лед, было достаточно, что бы понять, что  поймать рыбу в этой старице можно, однако  рассчитывать на хороший клев не придется. Однако, к моменту нашего появления на льду  у некоторых «аборигенов» возле лунок уже лежали окуни вполне товарного размера». Это  вселяло некоторый оптимизм.

Минские ребята, привыкшие к совершенно другим условиям ловли, для начала решили проверить свалы  в яму. Бурить лунки в толстом, почти полуметровом льду, занятие не простое. Да и мормышить на таком морозе очень трудно. Лунка быстро обмерзает, и ее приходится чистить после каждой проводки приманки, леска постоянно цепляется за невидимые препятствия, а замерзшие руки не способны «выдавать» нужной частоты колебаний.

Так что очень скоро, пробурив с десятка два лунок (а на каждую лунку приходилось не менее 38 оборотов бура!) и, не увидев в них ни одной поклевки, они оставили дежурного у расставленных жерлиц, и вернулись к кустам, но залезать, подобно местным рыболовам, в самую их гущу, ребята, все-таки, не решались.

Я же, не стесненный страхами относительно ловли рыбы в столь стесненном пространстве, с самого начала рыбалки устроился посреди огромного к приходу компаньонов, мне уже даже удалось открыть счет несколькими окушками «околоживцового» размера. Однако, поклевки быстро прекратились, и мне тоже пришлось заняться поиском более-менее активной рыбы.

Через некоторое время, где-то в пятой, пробуренной лунке, на безнасадочную мормышку смело бросился ерш. Факт его поимки несколько насторожил меня. В присутствии хищника этот «хозяин водоема» размером с мизинец, вряд ли решился бы на поклевку. Но, поскольку, на эту старицу мы пришли, что бы половить окуня, я без сожаления меняю точку.

Лунки через три мне, все-таки, удается уговорить еще одного «матросика». Значит, есть окунь в этой точке! Но поклевки такие осторожные. Капризничает рыба. Видно хорошо досталось «полосатому» в предыдущие дни. Через некоторое время ловлю еще несколько окушков. Звоню ребятам. У них результат еще хуже: на двоих один окунь. На жерлицы ни одной поклевки.

Решаю вернуться в сообщество застывших на льду рыболовов, что бы посмотреть, как ловят те, которым уже улыбнулась удача: понаблюдать за проводкой, приманками, и прочими мелочами, которые в зимней рыбалке никогда не бывают лишними.

Хорошо, что местные аборигены охотно делятся своими секретами. Мормышки у большинства из них стандартные для Мозырщины: «коброчки», «муравьи», но с подсадкой мотыля. А вот проводка приманки несколько необычная: несколько раз ударив мормышкой по дну, рыболов медленно поднимает приманку на несколько сантиметров над дном, потом делается пауза на несколько секунд. Поклевка происходит, либо в момент отрыва мормышки от грунта, либо на паузе.

В большинстве случаев в кивок просто выпрямляется. В этот момент и нужно подсекать. Если поклевки не произошло – цикл повторяется. При мне было поймано несколько окуней, но все они никак не могли называться трофейными. Так, мелочь граммов по 20 весом. Крупный окунь, по словам «бывалых», клевал на рассвете, когда мы разогревали на туристической базе моторы своих авто.

Иду делиться полученными знаниями с остальными членами группы. Ребята явно разочарованы результатом утреннего клева, ведь в представлении большинства приезжих рыболовов Припять выглядит как этакое рыбное «эльдорадо», где сбываются самые заветные рыбацкие мечты. Однако, это далеко не так. Река постоянно загадывает загадки, и без рыбы здесь можно остаться очень даже запросто. Особенно зимой.

Нереализованная энергия адреналина в крови гонит их проверять запасные варианты. Благо, в какой-то сотне метров начинается еще одна большая старица. Я понимаю, что эта затея слишком авантюрная, но и ловить мелочь в толпе тоже неохота. Так что, быстро собрав снасти, мы отправляемся в небольшое  путешествие по полесским прериям.

Даже зимой пойма Припяти прекрасна! Присыпанные снегом дубы на фоне бескрайних белых просторов выглядят как застывшие сказочные великаны. Сверкающий всеми цветами радуги снег и чистый морозный воздух создают неповторимое ощущение полной свободы.

Двухкилометровый переход прошел незаметно. Помня о том, что с кислородом в заросших травой старицах сейчас, скорее всего, напряженка, веду ребят к самой реке. Бурим лунки. Я в затоне, вдоль песчаной косы, ребята – на реке.

В первой же лунке нарываюсь на бойкий клев прошлогодней «матросни». Все великаны как на подбор – сантиметра по три длиной. Пытаюсь убежать, но тщетно: и во второй, и в третьей лунке такая, же картина. Это может означать только одно – отсутствие более крупной рыбы.

Сообщаю эту новость товарищам. У них ситуация с клевом еще хуже: на троих ни одной поклевки. Решаем возвращаться на прежние точки, проверяя по дороге всякие привлекательные места. В каждом из них сверлим по нескольку лунок, но все тщетно. Не помогает ни смена приманок, ни смена игры. Но самое страшное – ребята потеряли рыболовный  азарт.

Первое, что бросилось в глаза, по возвращении обратно, это то, что рыбаков на старице стало намного меньше. Те, кто остался на льду развлекаются ловлей мелкой плотвы.

Буримся в самой гуще кустов. Желание увидеть поклевку настоящего припятского окуня уже превышает страх потери приманки. На очередной лунке вижу невнятную поклевку. С третьей попытки мне удается зацепить рыбу, и под одобрительные возгласы окружающих на лед извлекается еще один король водоема — ерш. Да, «прижало» местную рыбу, что даже ерш полез в кусты.

Фото: Линника Николая. 

Ближе к вечеру,  на самом выходе старицы в реку, так же в кустах, мы, все-таки, находим рыбу. Окунь стоит на самой мели, где прослойка воды между нижней кромкой льда и дном не превышает  20 сантиметров. Но нужно собираться домой. Ребятам еще предстоит долгая дорога , кому до Минска, а кому и до Москвы.

Вечером, за ужином, анализируя результаты прошедшей экспедиции, мы единодушно пришли к выводу, что главной причиной такого вот пролета явились предзаморное состояние водоема, и, предшествовавший рыбалке, сильный рыболовный прессинг этой старицы, в результате которого большая часть активного окуня была попросту «выбита». Но мне кажется, первый аргумент более веским. Окунь просто отказался питаться.

Фото: Линника Николая. 

А еще через два дня, рыболовы, побывавшие на этой старице, рассказывали, что из пробуренных лунок стало пахнуть гнилью, и в них полезли всевозможные подводные жуки. Замор  начался.

Фото автора.

Есть некоторые вещи, которых, наверное, сейчас очень не хватает изнеженному жителю мегаполиса – суровой и простой красоты искрящихся далей и тяжелых ветров Волги, дующих почти постоянно. Или снега до пояса посреди лесного озера, пахнущего мерзлым багульником и сосновой живицей. А то и мороза за двадцать пять, обжигающего лицо до знатного румянца.

Все это, казалось бы, большие неудобства, тем более для постоянно шмыгающего носом горожанина, но именно в этих трудностях, наверное, и нуждаемся мы – жители задымленных городов. И когда вдруг окажется такой новичок среди обожженных ветрами бродяг с ледобурами, он неожиданно почувствует какую-то странную веселую лихость.

А если еще и печка-буржуйка загудит в прокопченной землянке, раскраснеются лица, заблестят глаза и начнутся самые невероятные истории – все, пропал человек! Теперь он наш… И пусть возможно предстоит ему провалиться под лед, учуять запах волжской воды и смерти, но рядом товарищи – подадут бур, бросят «спасалку» – вытянут. Ну, и согреют, конечно, не без этого…

Но главное, конечно, не в трудностях. Их можно найти и в заснеженном деревенском поле, в проруби реки, и печка  раскаленная может оказаться кстати в каком-нибудь вагончике с работягами-краснолицыми. Нет, есть еще одна совершенно неповторимая вещь – ловля рыбы со льда, когда из черноты лунки, всплеснув, покажется живое, упругое и тяжелое существо – Царь-рыба.

Ну, пусть не такая большая, как у Виктора Астафьева в его романе, зато красивая, словно инопланетянка: с огненно-красными глазами и такими же плавниками-перьями. Вся в серебре и золоте. Да… кажется, перегнул слегка. А какой рыбак не сов… не приукрасит. Тогда он и не рыбак вовсе. Иначе рыбалка может превратиться в простую добычу рыбы или банальную пьянку на природе. Все рыбацкие истории честны с небольшим лишь преувеличением. Итак, начнем.

Было это… Нет, слишком банально. Ну, примерно как: «Индо взопрели озимые, рассупонилось красно солнышко и растулдыкнуло свои лучики по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился»…

Словом, надоело все! Работа, серые дома, несущиеся стаями машины, от которых идет бензиновый чад. Сладкая тоска манила к своим проверенным протокам, где над заснеженными островами лежит мягкая дымка. Там сейчас оттепель. Как в городе с раскисшими в слякоть дорогами. И чудилось, как гудит теплый ветер в мелколесье островов, оседают пласты сырого снега, бывшие настом, пахнет горькой осиновой корой и теплой осокой. Нет, это уж слишком. Скажи еще крапивой и яблоками.

Главное – оттепель, и щуки сами из лунки таращатся, мол, где ты друг наш… чтоб тебя с твоими жерлицами! Век бы их не видеть. И тебя, постоянно здесь ошивающегося. Но это их мнение, щук. У меня другой резон. В этих протоках щука была, хоть и капризничала временами. Но в сырые оттепели февраля флажки вскидывались часто, а рыбины садились надежно.

Закрутится с шорохом катушка, остановится, задумается, а потом уже видно только как мелькает красная полоска на ней, пенопластовой, и уже пожелтевшей от старости. Сколько уж лет таскаю я с собой в противогазной сумке эти дорогие сердцу самоделки. И ведь все работают.

Фото автора. 

Но ближе к делу. Поскольку острова эти имеют жилье, то можно будет на пару дней вырваться. Не одна землянка тут белыми буграми белеет среди чернолесья. А из бугра спичка торчит – труба. Значит, и печка заалеет калеными боками, отдавая вкусное тепло. Это тебе не батарея центрального отопления.

Словом, сборы, дорога и сладкое ожидание рыбалки среди мягкой оттепели и белого безмолвия, где только ворон парит да свое банальное «крун» роняет с ватных облаков. Ну, бывает, и откашляется, поскольку старый. 

Но пока ехал, вызвездило небо, сугробы окостенели, и к островам я шел уже по насту, хрустящему под ногами, как стекло. Небо стало красным и злым. В нем остановились синие перья облаков, такие же неприветливые. А лицо стало жечь ледяным ветром, который, как ни отворачивайся, все равно достанет и ткнет морозной иголкой то под ворот, то под шапку.

Дошел до своей протоки выстуженный, поскольку оделся не по погоде. Что-то и рыбачить расхотелось. Но деваться некуда: до землянки не близко, да и теплое ли жилье? Может, и не ночевал там никто в эту ночь. К тому же плотно иногда бывают набиты рыболовами эти простые жилища, полузарытые в песок и суглинок. Не протолкнешься. Иногда и под нарами рыбаки греются.

Вперед! – сказал я себе. Снасти выставить, а там найду, где погреться. Было уже что-то в этом роде. Только – в  апрельские дни, ослепительно яркие и теплые днем и ледяные ночью. Прямо у острова ночевать собрался. Разгреб снег по кромке мелколесья, нашел сухих стволов, запалил костер-пожарище, а рядом лежку сделал, выстланную жердями и лапником. Только фляжку отвинтил…

– Ты, парень, не спать ли тут собрался? – слышу неожиданное от вереницы рыбачков, идущих в теплую свою двухэтажную землянку. Их она считалась, ну, по праву первенства ли, а может, и строили сами. По крайней мере, занято было жилье. Это я понял, когда зашел в него. Тепло, на постелях рюкзаки и прочее. Сразу и развернулся да пошел к острову.

Оборачиваюсь – ко мне один идет.

– Нет, ты серьезно тут на ночь берлогу вырыл? – повторяет идущий.

 – Так мне и на льду спать приходилось, не впервой.

– Ты давай не дури, пошли к нам, потеснимся.

Сразу потеплело где-то внутри. Потом уж познакомились ближе, согрелись и в землянке, чем Бог послал. Не знаю, правда ли нет, но в разговоре с новыми товарищами прозвучала история о спятившем тут рыбаке, может, в горячке известной, который с топором начал бросаться на всех попадя да дверь рубить. Говорят, отвезли его потом на санках связанного, переволакивая через длинный остров.

Я же предупреждал насчет рыбацких историй. Все чистая правда, проверить только не всегда можно. Впрочем, здесь, среди гнилых островов и большой воды чего только не было…

Э-э, что-то я слишком отвлекся.  Итак, замерз я, как судак мороженый. Но пробурил пару лунок, хотя и не очень надеялся на желание рыбы съесть моего такого же, оказывается, мороженого мотыля. Да и погода резко сменилась. Но окунишки веселые и резвые бойко стали выпрыгивать из лунки и плясать на жестяном насте, то ли – от радости, то ли – от холода. Бр-р…

Так надергал их с десяток. «Белой» рыбки не было, что, впрочем, понятно: «сорожкина» погода – это когда снег кружится мягкими хлопьями и тихо оседает на таких же мягких сугробах.

Жерлицы то я достал из противогазной сумки, но каждую оснащал живцами лишь после того как согрею руки в рукавицах. Это ж надо их, руки, в кане с водой побаландать да потом на ветер стылый выставить. Простая, конечно, история, всем рыбакам известная. Тем не менее дело скучное, если не сказать больше.

Итак, десяток жерлиц на проверенном месте. Топорщатся браво и машут приветливо флажками на взведенных пружинах. И от этого их настороженного вида внутри азартное ожидание. Ну, стрельни, взвейся гордо над ледяным плато, чтобы ноги сами понесли тебя туда, где скулит на винте бешено вращающаяся катушка, и рвется на леске ясноглазое твое счастье – щука золотая!

Гм-м, городской спокойный господин, ездящий каждый день на работу в одно и то же время, или играющий в «Вовку» до утра на раздолбанном «компе», назвал бы это… Впрочем, рыбаки и сами знают, что они не от мира сего. Это настоящие рыцари с бурами-алебардами на усталых плечах. Они выше казенно-скучного мира. Опять отвлекся…

Итак, жерлицы напряжены, как сеттеры на стойке. И я, мороженый, но счастливый знаю: место знаковое, щука мимо не пройдет. Две-три сядут на тройник. Но так и простоял-просидел почти до темноты в этом счастливом ожидании, ставшим, наконец, тоскливым и нудным.

И когда я уже начал собирать жерлицы, вдруг выстрелил флажок, крайней из них! Вот оно, сбылось! Моя будет…

Фото автора. 

Как и предполагалось, бешено крутилась катушка, вереща на морозе. Когда я подбежал к снасти, стойка жерлицы ерзала на подставке от ударов снизу, поскольку лески на катушке уже не было.

Подсечка! И сразу руку рвануло вниз! Только после нескольких попыток удалось поднять рыбину до лунки, но в нее она, понятно, не пролазила, хоть и ледобур у меня на «сто сорок». Но есть же верный багор, он не подведет.

Нащупываю внизу щуку, засекаю. А внизу был точно крокодил: нильский ли, гребнистый, крокодил Гена или аллигатор каким-то образом сподобился к нам. Но по-другому нельзя было назвать ТО, что сейчас вырывало багор из моей совсем замерзшей руки. Причем не только вырывало, но еще и выкручивало мне руку по оси.

Надо признаться, багор был у меня так себе – советский еще «телескоп» с пластмассовой ручкой. При этом рука не была продета в петлю из капронового крепкого шнура. Самонадеянная ошибка. Это сейчас всегда в запасе крепкий и длинный крюк из нержавейки и с настоящей ручкой, похожей на рукоятку от эспандера.

Но пластмассовая рукоятка того багра наконец выскользнула из  моей руки, больше похожей на что-то мерзлое и скрюченное, но никак на конечность живого теплого человека.

Просторы долго, наверное, еще слышали все теплые слова, сказанные в упрек Судьбе. Хорошо, что эти слова не слышала моя жена.

Послесловие. После этого случая долго хохотал мой отец, услышав эту горькую историю, по крайней мере, для меня горькую. Мол, багор… у мужика… Но когда это же случилось с ним, он сделал себе страшный на вид крюк.

А щуку, которая вырвала багор и у отца, мы все же взяли… моим багром. Весила она больше пуда и походила больше на свинью с розовым брюхом.

Фото автора. 

Фото: Коломийца Алексея.

Морозы нарастили на водоемах толстую ледяную броню. Вместе с этим падает активность рыбы: поклевки становятся осторожными, неуверенными, вынуждая рыболова применять хитрости и искать ключик к рыбе. Касается это не только белой рыбы — хищник также становится достаточно капризным и привередливым, игнорирует грубые оснастки.

Вместе с ростом толщины льда меняются и стоянки рыбы. Мелководные участки водоемов, которых придерживаются подводные жители в конце осени и по перволедью, пустеют, рыба скатывается на более глубокие места водоемов — глубокие ямы, затопленные русла рек и ручьев.

Связано это в первую очередь с более благоприятным температурным и кислородным режимом. Хорошими местами для ловли будет затопленный коряжник, расположенный на достаточной глубине. Как правило, наличие его показывает береговую зону затопленного русла, по берегам которого когда-то росли деревья и кусты. Помимо достаточно хорошей кормовой базы и надежного укрытия, русловое течение несет поток свежей воды, обогащенной кислородом, позволяет рыбе переждать некомфортные условия даже во время замора.

В подобных местах, прежде всего, охотятся за крупным окунем. Наилучшие результаты показывают небольшие искусственные приманки — блесны и балансиры, а также удочка, оснащенная насадочной мормышкой. Один некрупный мотыль, подсаженный на крючок, показывает великолепные результаты.

Иногда случается, что окунь воротит нос от мормышки с мотылем. В этом случае следует пускать в ход безнасадочную мормышку — «козу» либо «черта». Наилучшие результаты показывает черная мормышка, усыпанная небольшими белыми точечками. По всей видимости, она напоминает окуню какого-то мелкого жучка, заставляет жадно хватать ее.

Плавная, аккуратная игра дает великолепные результаты — «безжизненные» лунки начинают «давать» по-настоящему трофейную рыбу! Кроме того, следует обращать пристальное внимание на диаметр лески. По первому и последнему льду активная рыба жадно, активно клюет даже на снасть, смонтированную на леске в 0,12 мм.

В глухозимье же применение подобных оснасток может привести к полному отсутствию клева. Решающую роль играют сотые доли миллиметра: в ходу у успешных рыболовов лески диаметром 0,08-0,1 мм, обязательно качественные, обладающие минимальной «памятью».

Хороши и устья впадающих в водоем речек и ручьев. Как правило, подобные места недоступны для облова по первому и последнему льду — подмывающее лед течение делает его небезопасным. Ловля в подобных местах возможна лишь с приходом достаточно сильных морозов. Здесь постоянно держатся окунь, плотва и густера, не обходится и без присутствия щуки. Именно по этой причине подобные места должны облавливаться в первую очередь как наиболее перспективные — и блесной, и жерлицами.

Режим питания щуки в глухозимье весьма специфичен — кормежка может происходить один раз в два-три дня, как правило, в утренние, предрассветные либо в сумеречные часы. Именно по этой причине следует расставлять жерлицы до рассвета и ловить практически до темноты — лишний час присутствия на водоеме может дает отличные результаты.

Показателен пример, когда в середине января при температуре — 25 за весь день была пара-тройка поклевок на весь водоем. Однако стоило часам показать «16.00», как словно по взмаху волшебной палочки последовали поклевки. За короткий 20-минутный отрезок времени, произошло порядка 10 поклевок — ярко выраженный вечерний выход хищницы на кормежку.

Очень часто приходится наблюдать крайнюю привередливость щуки, которая выражается в нежелании клевать на снасти с металлическими поводками. Ни гитарная струна, ни кевлар, ни вольфрам результатов не приносят — щука попросту игнорирует живца!

Выход из данной ситуации достаточно кардинален — применение поводков из сдвоенной лески, скрученной в «косичку». При правильном вываживании поводок попадает «за ус», складку в углу пасти хищницы, что делает его недоступным для зубов. Вываживать следует аккуратно, буквально «на кончиках пальцев», стравливая леску вслед за каждым рывком хищницы. Только в этом случае рыболов имеет практически стопроцентные шансы на успех.

Немаловажным вопросом является выбор оптимального веса грузила для жерлицы. В глухозимье, когда отмирают, придонный слой непроточных водоемов перестает жить — рыба покидает его в первую очередь из-за отсутствия кислорода. Живец, опущенный в придонный слой и оставленный там даже на незначительное время, засыпает достаточно быстро.

Именно поэтому при ловле в неглубоких водоемах, подверженных заморам, снасти рекомендуется делать не огруженными. Живец тонко чувствует уровень кислорода в воде и стремится занять наиболее комфортный для себя слой воды. Там же будет держаться и хищница.

Усиление морозов и рост толщины льда делает доступными для рыболова основные глубины водоемов — значит, появляется заманчивая возможность поохотиться за крупным подлещиком и лещом. Рыба эта придерживается максимальных глубин и требует применения соответствующих снастей — опустить полуграммовую мормышку на 10-метровую глубину достаточно сложно. Именно поэтому при лещовой ловле применяются тяжелые вольфрамовые мормышки, быстро достигающие нужной глубины и приводящие снасть в рабочее положение.

Цвет мормышки не играет значительной роли — ловля проходит на большой глубине, куда попадает минимальное количество света. Помимо мормышечных снастей, огромное распространение получили поплавочные снасти.

В качестве огрузки поплавка выступает небольшая оливка, ниже которой располагается поводок с крючком 12-14 номера с длинным цевьем, способным вместить достаточно большой пучок мотыля.

В разных водоемах лещ ведет себя различно, выходит на кормежку в разные часы. Практически везде отличным временем для ловли являются утренние и предзакатные часы, начиная с 14.00 — большое число поклевок крупной рыбы происходит именно в это время.

Отдельно стоит упомянуть ночную ловлю леща — нет ничего романтичнее, чем скоротать ночь в палатке, освещенной свечами, терпеливо наблюдая за поплавками, когда на улице трещит мороз… Тема эта настолько обширная, что заслуживает написания целой книги.

Следует отметить, что наиболее частые выходы леща на кормежку происходят с 20 до 24 часов, а также с 3 часов ночи и до рассвета — как летом! Перед закатом в перспективном месте сверлят несколько пар лунок и прикармливают их. Спустя некоторое время производят контрольный облов: те лунки, которые принесли поклевки либо «дали» рыбу, занимаются на ночь — вероятность хорошей рыбалки в них достаточно велика.

Помимо крупного подлещика и леща, в уловах регулярно попадается крупная плотва, делающая рыбалку достаточно разнообразной.

Фото: Яншевского Андрея.

Оказывается, вполне возможно и в глухую февральскую пору рыбачить по открытой воде. Предвижу, как кто-либо из коллег-рыболовов, прочитав это, скорее всего, представит себе незамерзающую речку, куда можно закинуть летнюю удочку. Таких речек немало в Подмосковье. Приезжая порыбачить со льда на Рузское водохранилище, частенько вижу, как стоят рыбаки с летней снастью на берегу реки Рузы ниже плотины, а также на берегу реки Москвы у пересечения ее с шоссейной дорогой неподалеку от Старой Рузы (у моста). И ловят здесь, как правило, окуньков, плотвичек, уклейку, ельца, подлещика.

Однако на этот раз разговор не о таких реках и речках. Речь о водоеме, где даже зимой успешно ловят по-летнему теплолюбивого карася. Расположен он неподалеку от станции Фрязево по Горьковскому направлению железной дороги.

Водоем очень обширный и сильно заросший камышом. Для ловли с берега доступен лишь ограниченный участок твердой земли длиной около ста метров, а все остальное вокруг – сплошное непроходимое, заросшее болото. Как раз напротив твердого берегового участка вода не замерзает даже в самые сильные морозы, так как сюда впадает канал с теплой водой.

Несколько раз рыбачил здесь весной, ловил довольно солидных по размеру карасей. А вот зимой бывать тут не доводилось. Но позвонил знакомый рыбак и сообщил, что на этом водоеме начал хорошо клевать карась. Было это как раз в оттепельные дни начала февраля, когда температура воздуха держалась около нуля. Собеседник сказал, что клюет карась здесь в эту пору на «бутерброд» из мотыля с опарышем.

Навязчивая идея порыбачить зимой по-летнему прочно засела в голове. Не выдержал, собрался. Купил мотыля с опарышем, достал из укромных мест упакованные на зимнее хранение две шестиметровые телескопические удочки. Еще затемно приехал на электричке во Фрязево, отсюда на местном автобусе всего несколько минут езды до нужной остановки. Далее по протоптанной рыбаками в глубоком снегу тропинке сквозь мелколесье около десяти минут ходу – и я на берегу водоема.

Сразу обратил внимание на то, что рыбаки здесь уже бывали: вдоль всего берега заметны «обжитые», наиболее удобные для рыбалки местечки с выступающими над водой у берега рогульками для установки удилищ. Я расположился у одной из таких точек, начал разбирать снасти. Совсем еще не рассвело. Увидел только одного рыбака. Но уже через несколько минут начали подходить другие любители – то в составе компании, то в одиночку. Постепенно почти все удобные места вдоль берега оказались занятыми.

Насадил на крючки обеих удочек, как и советовал знакомый рыбак, «бутерброды» из двух опарышей и двух мотылей, забросил. И все внимание – на поплавки. С рассветом поднялся ветерок, дул слева. А затем закружились в воздухе и снежинки. Признаться, было очень непривычно и забавно наблюдать такую экзотику: идет снег, над водой длинные удилища, а на легкой волне чуть покачиваются разукрашенные поплавки.

А поклевок все нет и нет. Лишь изредка то один, то другой поплавок резко притопится, но сразу опять поднимется и займет «рабочее» положение. Вытаскиваю снасть, чтобы проверить насадку. И тут обращаю внимание на то, что два опарыша на крючке как были насажены, так и остались, а мотылей нет. Мелькнула догадка: мотыль сегодня карасю более по вкусу, чем опарыш.

Снял с крючка оставшихся опарышей, насадил вместо них сразу несколько личинок мотыля, снова забросил. То же самое проделал и на другой удочке. И стал уже более внимательно наблюдать за поплавками.

Ждать пришлось недолго. Один из поплавков сначала чуть притопился, а затем двинулся против волны. Тут уж прочь всякие сомнения – это настоящая, такая желанная поклевка! Моментально подсек, удилище согнулось, рука почувствовала рывки сопротивляющейся рыбы. Вытащил довольно приличного по размеру белого карася. Вот тебе и февральское глухозимье!

Замечаю, что и соседи как справа, так и слева тоже то и дело взмахивают удилищем, подсекают, вытягивают карасей. Но уж поистине удивил один рыбак, который ловил на два фидера. Забрасывал он не менее чем на 50-60 метров. И только успевал вытаскивать карасей. На каждом фидере у него было по два поводка с крючками и несколько раз он вытаскивал сразу по два карася.

Отсюда вывод: основная масса карася в эту зимнюю пору, несмотря на оттепель, не подходит близко к берегу, а держится более глубоких участков подальше от берега. И лишь одиночные особи подходят на дальность заброса поплавочной удочки.

Местные рыболовы говорят, что самое клевое время наступит здесь во второй половине марта, когда начнет припекать солнышко и заметно потеплеет. Уловы в эту пору, по их словам, достигают 5-6 килограммов добротных карасей. И так будет продолжаться до конца апреля. А в летние месяцы, как это ни странно, клев здесь бывает непредсказуемым и капризным.

И все же мне удалось поймать в тот день шесть вполне «товарных» карасей при общем весе 1600 граммов. Не особо густо, но рыбалкой остался доволен. Именно рыбалкой, а не результатом. И если вспомнить известную поговорку о том, что для истинного рыболова главное – не рыба, а сам процесс, то следует признать, что «процесс» тут, сами понимаете, был очень даже интересным.

Только представьте: весь берег покрыт толстым слоем снега, в воздухе тоже кружатся снежинки, а на открытой воде легкая волна раскачивает чуткие поплавки.

Фото: Сушкова Андрея.

Клыкастый хищник порой заставлял задуматься о его адекватности. Произошло немало рыбалок, за которые начинаешь сомневаться, а знаем ли мы до конца, как именно следует ловить судака. Вспоминаю сезон, когда до судака добраться времени не было, с самого первого льда лунки бурились лишь на окуневых мелях, а в сторону глубин, где по сезону должны были сидеть судаки, никто и не смотрел.

Признаться, все еще считал, что более-менее приличного судака в низовьях водохранилища осталось мало, сказывался осадок после «неклевого» летнего сезона. Поэтому сидел до последнего на окуневых мелях и о судаках даже не помышлял. Но однажды произошел очень интересный эпизод.

Как обычно вышел на окуневые мели в районе Заовражного и принялся искать полосатого хищника. Однако клева не было, решил идти в сторону островов. Вокруг первого Чандровского острова практически одни мели, глубинами и фарватером не пахнет, поэтому очень удивился, когда на первой же пробуренной лунке попался судак. Глубина здесь чуть больше метра, а учитывая то, что толщина льда уже составляла около полуметра, то и вовсе нонсенс!

И ладно бы один случай – через несколько лунок вытащил снова судака! Старательно искал на мелях окуня, подбирал приманки, итог – 7 судаков, а окуней всего-то три! Вообще, это был первый случай в волжской практике, кроме летней ночной ловли, когда судак массово выходил на подобные мели. А глубины на самом деле были совсем незначительные, слой воды от дна до нижней кромки льда – не более метра.

И вообще, создалось такое впечатление, что судак согнал всех окуней с этих мелей куда-то прочь и сам занял его нишу. Это само по себе было нетипично ни для того, ни для другого – обычно эти хищники мирно сосуществуют и их охотничьи территории очень часто пересекаются.

Чуть позже, уже в феврале, снова довелось напасть на стайку судаков на откровенных мелях, уже в другой части водохранилища, ближе к ГЭС.

КАК ПО ТЕРМОКЛИНУ

В жизни судака бывают такие периоды, когда он выходит охотиться в полводы. Такое его поведение в летний период  объясняется расслоением воды на теплую и холодную. Однако, оказывается, бывают такие периоды, когда судак и зимой далеко отлучается от своего любимого дна.

Обычное местонахождение судака во второй половине зимы – у самого дна. А если и течение сильное, то судак вовсе прижимается ко дну животом.

На одной февральской рыбалке искал судаков на своем обычном месте – на извилистых бровках Чебоксарского водохранилища напротив Речного порта. Поклевок до обеда было всего-то две, итогом стал 200-граммовый карандашик.

Рыбачил не один, на некотором удалении ловили двое, явно блеснильщики. Судя по их активным перемещениям, с клевом дела не ладились. А чуть поодаль от них сидел одиночка. Перемещался он редко и надолго задерживался на отдельных лунках. Это было подозрительно.

Стал делать лунки в сторону этого рыболова. С недалекого расстояния были видны его действия. Когда он аккуратно поднял на лед солидного судака, совсем забыл про свой кивок и наблюдал лишь за ним. Вытащив очередного судака, он бил его чем-то по голове (очевидно, для того, чтобы тот не гремел в ящике) и прятал.

Сначала я было подумал, что он нашел уловистое место. В этом случае не имело смысла дальше наблюдать, ведь обуривать его не собирался.

Однако заметил одну интересную вещь. После подсечки он делал взмах, второй, третий – и судак уже был на льду. Одно из двух – либо здесь мелководье (что-нибудь вроде 3-метрового «пупка» на фоне 8-метровой глубины), либо он ловит существенно выше дна. Ход глубин мне знаком с летних лодочных рыбалок, «пупков» здесь не было.

Судя по всему, удачливый рыболов ловил с отпуском лески метра на 2,5–3 при глубине 8 м. До вечера оставалось не так уж и много времени, но решил попробовать. И в итоге своего судака поймал! И еще почувствовал пару поклевок. Поклевки произошли на 4,5–5 метрах выше дна.

Что заставило судаков так оторваться ото дна – сказать сложно. Скорее всего, он вышел наверх вслед за тюлькой.

НА МОРМЫШКИ

Интересным образом поймал двух судаков на последней рыбалке на Волжанке. Искал в ямке за островом плотву и играть не стремился, ловил на лежащую на дне мормышку с пучком мотылей.

Сорожка клевала вяло, несмело поднимая со дна приманку. С погодкой вот не повезло, дул сильный ветер. Забрался бы в палатку, если бы не весеннее солнце, которое в этой палатке удушило бы. Потом и вовсе перешел на поплавочную ловлю, теперь стало легче читать поклевки.

Но одна из поклевок оказалась до того уверенной, что поплавочек сразу ушел вглубь и потянул за собой удочку! Возмутителем спокойствия оказался килограммовый судак.

Поволноваться он заставил немало, долго не мог отойти от такой неожиданной поклевки.

Не успел вытащить пару плотвиц, как произошла аналогичная поклевка и судак более килограмма оказался на льду!

И это еще было бы не так смешно, если бы не два блеснильщика, которые старательно облавливали ту же яму. Они подошли поинтересоваться результатами и пожаловаться на полное отсутствие клева судака. Надо было видеть их лица, когда им показал хищников и сказал, каким образом они попались.

МУЖСКАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ

Однажды довелось повстречаться на Чебоксарском водохранилище с одним замечательным рыбаком. На самом деле это была рыбачка. Если до этого и приходилось видеть женщин на рыбалке, то в большинстве случаев они ловили плотвичек и окунишек, не замахиваясь на высший пилотаж вроде крупного хищника.

Новая знакомая целенаправленно сидела на судака. И у нее неплохо получалось! При мне с глубин были подняты несколько рыбин, в том числе и самая большая рыбина, которая попалась в тот день на этих глубинах. И все бы ничего, если бы не одно обстоятельство.

На судака в тот день сидело немало рыбаков, но хищник ловился отвратительно, уловы составляли максимум один-два хвоста, наша же рыбачка обошла рыбаков по всем позициям – у нее  судаков было больше и они были крупнее пойманных нами.

Это можно было бы отнести к случайности, но в марте того же года, в преддверии Женского Праздника повстречалась еще одна рыбачка и она тоже была настроена на ловлю судака, и что бы вы думали – она меня обловила со счетом 4:9!

Фото: Яншевского Андрея.

Практически весь февраль – тяжелая пора для рыбьего населения почти всех водоемов, укрытых толстым слоем из льда и снега. Даже оттепели, дающие много талой воды, зачастую имеют более отрицательное воздействие на жизнь подо льдом, чем положительное.

Происходит это из-за того, что сквозь лед, находящийся «на плаву», обогащенная кислородом свежая вода проникнуть никак не может и стоит на поверхности, напрочь закупоривая бесчисленные микротрещины, через которые осуществлялся хоть какой-то газообмен с внешней средой, когда лед был сухой.

И лишь в узкой береговой зоне, где лед к середине зимы обычно «подвисает» из-за падения уровня водоема, талая вода и воздух из атмосферы легко проникают под ледовый покров, делая в узкой полосе прибрежья комфортными условия жизни для рыбы и ее потенциального корма.

Конечно, не везде на водоеме береговая зона перспективна для успешной рыбалки в тяжелый период зимы – для этого должен сложиться определенный набор положительных факторов. Прежде всего, маловероятно, что скопления той или иной рыбы скажутся в местах, где лед покрывает обширную отмель, имеющую илистое дно, а летом густо зарастающую водорослями.

Более всего различной рыбы может оказаться у берега, круто уходящего в воду, если дно там песчаное или каменистое, а также присутствуют неплотные коряжники, служащие хорошим укрытием для мелкого корма, а также засадами для хищника.

Однако и в подобных заманчивых местах рыболов рискует не увидеть ни единой поклевки, если к ним вплотную примыкает густой хвойный лес, из которого поступает «кислая» вода; также рыба не подходит близко к берегам, до которых распаханы поля, куда вносят удобрения или прямо на снег вывозят навоз – в последующем со всеми «втекающими»…

Таким образом, лучшими условиями для прибрежной рыбалки со льда является примыкание к воде не распаханных лугов, кустарников, песчаных пляжей, искусственных отсыпок у плотин, дамб, причалов.

Теперь, определив с высокой степенью вероятности наиболее перспективный прибрежный участок водоема, следует найти тут узкую зону, где может стоять рыба и где нужно делать лунки, а не сверлить их без всякой системы, тем самым производя излишний и ненужный шум и чрезмерно засвечивая место предстоящей ловли, что в итоге непременно отразится негативно на результатах.

Как правило, рыба тяготеет к контрастным особенностям донного рельефа, а вблизи берега это будет резкий переход с отмели на глубину. Узкую полосу донного излома наблюдательный рыболов легко обнаружит на… поверхности льда даже при наличии на нем снега – перепад глубин обычно совпадает с явно видимой, идущей вдоль берега трещиной в ледовом покрове, и она тем более четкая, чем дальше зима переваливает за свою середину, потому что в течение зимнего сезона уровень водоемов постепенно понижается, а лед опускается и ломается в определенных местах, где есть переход от более толстого и прочного льда к менее толстому и более слабому.

Сама же причина возникновения трещины связана с характерными особенностями льдообразования на водоемах: вначале более толстый и прочный лед встает над малой глубиной около берега, поскольку здесь вода быстрее остывает, а над ямами и руслами лед образуется позднее и, укрытый толстым снегом, всю зиму остается более тонким.

Когда падение уровня воды достигает определенной величины, лед под собственным весом и под весом накопившегося на нем снега начинает проседать и ломаться как раз по границе между прочным и слабым ледовым покровом, таким образом «рисуя» на поверхности водоема «карту» особенностей прибрежного донного рельефа.

Задачей рыболова остается «работать» с минимальным количеством лунок вдоль трещины, где разлом во льду обозначает либо границу берегового свала, либо бровку русла или притока – именно тут встречаются «интересы» рыбы разных видов, и мирных, и хищных.

Кроме варианта успешной ловли среди зимы вдоль береговой трещины, практикуемой на искусственных водоемах с малой проточностью, отличающихся постепенным снижением уровня воды, есть и другая возможность борьбы с плохим клевом в пору глухозимья – это рыбалка на реках и небольших речках, причем последние предпочтительнее, потому что здесь легче искать стоянки рыбы.

И опять же, как и на водоемах без течения, на речках действует тот же принцип поиска рыбы – это акцентирование усилий на особых речных участках, которыми могут быть омуты после перекатов, глубокие тиховодные плесы после быстрин, ямы среди однообразных мелководий, зоны сбоя струй и обратных течений, а также резкие изломы речного дна или выходы пород иного характера.

При этом рыбы разных видов тяготеют к определенным особенностям речного ложа: например, лещ любит места, где твердое глинистое дно ступенями уходит в илистую яму; а белоглазка и густера кормятся на каменистых грядах; плотва, щука и окунь предпочитают суводи с ослабленным течением. И все же наибольшее число особенностей, привлекательных для разной рыбы, встречается на крутых речных излучинах, особенно около высоких берегов, куда идет прижим течения.

Правда, в таких местах, несмотря на их перспективность для ловли, очень важно соблюдать определенные меры безопасности – не выходить на незнакомые участки без опытных рыболовов и прекращать ловлю при первых признаках усиления течения от затяжных оттепелей или во время весеннего снеготаяния, тем более что и рыба отсюда уйдет в более тихие места.

Однако, учитывая сложное поведение рыбы в глухозимье, и прибрежная рыбалка в перспективном месте на реке или водохранилище требует от рыболова, как говорится, ума, особой снасти и отточенной техники ловли.

Что касается ума, то рыболов, стремящийся к достойным трофеям, а не к истреблению мелочи, что по сути то же браконьерство, никогда не полезет «в толпу», где много шума и участок «засвечен» множеством лунок. Кстати, скученность рыболовов в каких-то местах водоема совсем не означает наличие там хорошего клева – чаще всего это дань некому «стадному» инстинкту, которому более всего подвержены неумелые рыболовы, неуверенные в собственных силах.

В тяжелую зимнюю пору, когда крупная рыба сильнее всего реагирует на разные внешние раздражители и оставляет места, где ее беспокоят, лучше искать ее небольшой компанией, где каждый знает свою роль, используя те приметы присутствия рыбы, которые подсказывает вид ледового покрова и характер примыкающего к нему берега, о чем сказано выше.

При этом надо стараться обходиться минимальным количеством лунок, расположенных на достаточном удалении друг от друга (не менее трех метров), «нерабочие» лунки после их облова лучше совсем засыпать снегом, чтобы сделать попадание света под лед минимальным. По этой же причине лунку не следует полностью очищать от ледяной крошки – лучше проделать в ней палочкой только узкое отверстие для прохода приманки.

Кроме того, «подвисший» у берега лед «гремит» гораздо сильнее при сверлении лунок и при передвижении по нему, поэтому все дела на льду, особенно на голом, бесснежном, желательно совершать предельно аккуратно.

Что касается снасти для прибрежной рыбалки на относительно малой глубине, то ее каждый рыболов выбирает по своим пристрастиям, но чем она будет тоньше, легче, малозаметнее, тем больше будет поклевок, особенно осторожной крупной рыбы.

Поэтому для успешного противодействия достойному трофею с тонкой леской желательно снабдить удильник хотя бы простейшим фрикционным тормозом, чтобы снизить потери и рыбы, и приманок. Обычно такой тормоз можно сделать, поставив тонкую тефлоновую шайбу под винт, фиксирующий катушку (шпулю с леской) на рукояти удильника.

Регулируя степень зажима винта, устанавливают фрикцион под конкретную прочность лески и проверяют его мягкое срабатывание в ответ на резкое усилие, рывок.

Фото: Яншевского Андрея.

Нынешние зимы уже много лет не обходятся без сильных и продолжительных оттепелей, когда порой сходит весь выпавший снег, а то и ледовый покров. Это в свою очередь сопровождается значительным изменением всех параметров внешней среды, что так или иначе сказывается на поведении подводных обитателей даже под толстым льдом.

Обычно потепление и появление хотя бы небольшого количества талой воды благотворно влияет на клев рыбы в сложный период так называемого глухозимья. Именно тогда становится возможной успешная ловля на карьерах, некоторых проточных прудах, речных затонах и мелководных заливах водохранилищ, где жизнь в середине зимы словно замирает.

Но надо иметь в виду, что оттепель не всегда служит панацеей от бесклевья — тут, оказывается, многое зависит от стадии процесса потепления, от скорости изменения температуры и давления, от направления движения атмосферных фронтов и даже от вида осадков. Кроме того, разная рыба различно реагирует на возникающие изменения в среде обитания.

Сказанное можно прокомментировать некоторыми наблюдениями, которые довольно часто подтверждаются на практике. Например, если потепление носит затяжной характер, то на первых порах резкого изменения всех параметров атмосферы клев может даже ухудшиться. Кроме того, если атмосферные фронты идут с запада на восток, то есть поперек силовых линий магнитного поля, то рыба обычно ловится посредственно.

Но когда перенос меняется на северный или южный, что наблюдается после прохождения центральной области теплого циклона, то клев рыбы заметно улучшается.

Также и с видом осадков, поскольку зимой дождь и снег несут разные электрические заряды — выпадение густого снега в виде крупных хлопьев порой вызывает у рыбы чуть ли не жор, а нудный холодный дождь клев зачастую ухудшает.

Что же касается реакции разной рыбы на оттепель, то обычно активность возрастает у белой рыбы и снижается она у хищной, что, впрочем, не относится к щуке и налиму. Однако это правило не столь строгое, поскольку приход талой воды под лед в целом улучшает тут зимние условия обитания, поэтому и окунь, и судак, и ерш, и берш, возможно, тоже активизируются, но только рыболовы не находят их на привычных местах.

Часто изменение внешних условий вызывает миграцию хищников вслед за их кормом, поэтому при плотной облачности и слабой освещенности судак вдруг оказывается на относительно малых глубинах, а крупный окунь поднимается в полводы или даже под самый лед.

Значит, сам собой напрашивается вывод, что при наступлении продолжительной оттепели рыболову, прежде всего, надо отказаться от заученных зимних схем поиска и ловли той или иной рыбы, избегать наименее продуктивной стационарной рыбалки, когда сверлят рядом две-три лунки, их обильно прикармливают, ставят над ними палатку и, как говорится, ждут «прихода».

Тут надо полагать, что зимнее потепление с обильным поступлением свежей воды — это репетиция весенних событий, когда в водоемах всё приходит в движение. Поэтому и рыболову нет резона сидеть на месте — надо больше перемещаться по акватории, отдавая предпочтение прибрежной зоне и неглубоким участкам.

В таких местах наиболее сильно благотворное влияние поступления талой воды под лед, и здесь могут оказаться скопления самой разной рыбы, но, конечно, реальнее всего рассчитывать на плотву и окуня, если нет желания кроме них ловить мелочь вроде ерша, пескаря или уклейки.

Именно в оттепель подход к поиску плотвы или окуня практически одинаков — эти стайные рыбы плотными «пятнами» скапливаются на ограниченных по площади «пятачках», где сложились оптимальные условия обитания.

При жесткой кормовой конкуренции они тут достаточно смело берут даже крупные приманки, поэтому нет смысла долго задерживаться на пробных лунках, если нет поклевок. Еще быстрее пойдет поиск рыбы, если лунки вообще не облавливать, а проверять с помощью портативного эхолота. Современные приборы дают достаточно подробную и легко читаемую информацию не только о наличии рыбы, ее примерном размере, но и о том горизонте, на котором она держится, что оптимизирует дальнейший процесс ловли, делает его более осмысленным.

Безусловно, надо всегда иметь в виду, что зимнее потепление — процесс динамичный, когда приход талой воды и ее проникновение под лед продолжаются непрерывно, всё время меняя условия жизни рыбы на разных участках водоема.

Например, небольшое количество талой воды где-то лишь освежает «старую» воды, что при отсутствии резких изменений параметров среды обитания привлекает сюда и живой корм, и разную рыбу. Но когда «новая» вода с температурой примерно ноль градусов за короткое время в основном вытеснит более теплую «старую» воду, то рыба, скорее всего, покинет это место, избегая термического шока. Поэтому при бурном развитии событий на водоеме не всегда бывает так, что там, где рыба хорошо клевала сегодня, она так же будет брать завтра, и ее придется искать заново.

Последнее замечание наводит на мысль о причинах часто бывающего плохим весеннего клева, когда в водоемы начинают поступать потоки талой воды и этот процесс усиливается день ото дня. Видимо, талой ледяной воды становится так много, что она заполняет и охлаждает всё пространство, вызывая у рыбы апатию, чего, кстати, практически не наблюдается на реках, где водная среда постоянно холодная из-за перемешивания.

Поэтому среди зимы уловы на водохранилищах в целом всегда больше, чем даже на более богатых рыбой крупных реках. А в итоге, завершая мысль, можно предположить, что пока рыба адаптируется к талой воде, лед на водоемах успеет сойти или станет очень опасным.

Итак, когда стоянка активной рыбы найдена, нужно действовать максимально оперативно, потому что клев тут может продолжаться и целый день, и всего лишь час.

Для этого более всего подходит применение снасти с мормышкой оптимального размера с привычной наживкой на крючке, что позволяет облавливать разные уровни воды, в отличие от зимней поплавочной удочки.

К тому же, прикармливание под ловлю с поплавком при поступлении в водоем талой воды часто влияет на клев разной белой рыбы негативно.

Фото: Коломийца Алексея.

Многие рыболовы не знают, как выглядят американские жерлицы. В моем арсенале имеется несколько tip-up и хочу показать читателям журнала как они выглядят и рассказать любителям ловли на жерлицы свои впечатлениями от их использования на водоемах южного региона России.

Первая американская жерлица ко мне попала совершенно случайно. Её мне презентовал рыболов из Америки Джон Спрингер. Мы с ним долго переписывались и он сетовал на то, что зима у них короткая и мягкая – лед стоит не очень толстый и недолго. Написал, что у него есть tip up, на которую он ловит басов. В общем, мы поменялись. Он мне подарил свою, а ему свою самодельную.

Russian technology – теперь в коллекции Джона. Фото: Коломийца Алексея. 

Важный момент – Джон очень удивился простоте моей жерлицы. Он назвал это чудо – «russian technology». На фото видно, что его жерлица похожа на деревянного паука, на одну из ног которого крепится катушка со шнуром. Катушка постоянно находится в воде и когда щука тянет шнур, шпуля вращается и бьет лапкой проволочный длинный рычаг, который в свою очередь, освобождает согнутый флаг.

Механизм, согласитесь, весьма интересный. Но я до сих пор не понимаю, как увеличить усилие снятия катушки с тормоза? Она у меня чаще остальных делала холостые выстрелы, когда живец был чрезмерно бойкий. И второй момент, который меня просто убивает – это морока с вырубанием этой самой жерлицы из лунки. Вот, по этим причинам, эта жерлица простаивает без рыбалок, являясь просто почетным экземпляром в моей коллекции. «В общем так, подарок Джона стал находкой для…» моей коллекции американских жерлиц.  

Тут вам не там!

Прежде, чем начинать описание американских жерлиц, необходимо пояснить суть двух важных моментов. Первый – это широты, на которых происходит подледная рыбалка в США. Если не считать Аляску, то лед становится у них лишь ближе к Канаде. Например, Нью-Йорк находится на широте 41°. На нашем континенте на этой широте находится Стамбул.

Вот теперь вы можете представить себе, какие зимы на большинстве территории США – ее там не бывает такой, какой она есть в нашем понимании. Видимо, поэтому жерлицы устроены так, что их не нужно вырубать из замерзших лунок.

Второй момент – это строгие американские законы. Например, в штате Орегон один рыболов может ловить исключительно на одну удочку, будь то спиннинг, донка или жерлица. Может быть, где-то разрешено 2 штуки на одну лицензию. Хочешь – не хочешь, у американских рыболовов нет необходимости носить с собой много жерлиц.

Поэтому жерлицы такие красивые, с элементами трансформации из походного режима в рабочий. Она призвана не столько ловить рыбу, сколько эффектно смотреться на льду и красиво стрельнуть при поклевке. Впрочем, рыбу они тоже ловят, и не только американскую.

У каждой жерлицы – свой характер

Я люблю давать определенным снастям или приманкам свои имена. Так вот, ту первую американскую жерлицу я назвал Сэнди. Во-первых, она была песочного цвета (sand по английскому — песок), во-вторых – так зовут жену Джона. Об этой жерлице я уже рассказал. Первые испытания русским морозом сразу показали недостатки такой конструкции.

Однажды я оставил «паучка» на ночь. Подумал, что пешня у меня есть, если сильно примерзнет – вырублю. Однако на следующий день я осознал, что перерубить или просто сломать тонкую рейку толщиной как два штапика можно одним неосторожным движением или если пешня вдруг скользнет по краю лунки. Так ведь жалко!

Такая жерлица есть только у меня, по крайней мере, в Волгограде. Вот, прямо, до слез! Я вырубил жерлицу с большим куском льда, да так и принес в машину, потому как расколоть эту ледышку тоже было страшно. Именно после этого случая я понял, что американские жерлицы приспособлены только для ловли в оттепель или очень слабый мороз.

В принципе, в Волгоградской области зимы не столь суровы, как в средней полосе России, и я время от времени продолжал практику ловли на эту жерлицу. И начал интересоваться другими конструкциями. Так постепенно я начал их коллекционировать. У нас в России жерлицы я делю на две группы: подледники и «стреляющие жерлицы».

Среди подледников еще есть щучьи капканы. Те, что с флагами, в свою очередь, тоже делю на «тарелочки» и на остальные (с катушками на штоке, без катушек, самодсекающие и другие). Вот я и подумал, что американцы тоже должны что-то забавное придумать на своем континенте. Остальные жерлицы я приобретал в  интернет магазине, пользуясь всевозможными акциями и распродажами. Ну и доллар в те временя был «добрый и пушистый».

Красиво жить – не запретишь

Следующей американской Tip Up я дал имя Синди. Я ее приобрел на одной из распродаж и она была весьма красивого цвета – розового. Именно с этой жерлицей я постигал удобство ее использования по первому льду.

В наших широтах мы очень редко Новый год встречаем со снегом, поэтому поставить жерлицу поперек лунки – наиболее приемлемый вариант. Синди удобно складывается. Достаточно развернуть шток с катушкой параллельно пластмассовой перекладине. В таком транспортном состоянии катушка фиксируется кончиком штока с флагом. Для этого в катушке предусмотрено отверстие.

Розовая Синди. Фото: Коломийца Алексея. 

Что касается удобства ловли на эту жерлицу, то я столкнулся с тем, что мне было не понятно как выставлять глубину? Американские жерлицы чаще всего оснащены шнуром. Именно он способен плавно, без петель сматываться с катушки и не путаться за специальную штангу.

Так вот, что бы установить нужную глубину, я сначала достаю дно, затем устанавливаю жерлицу и с помощью поворотного штока подматываю шнур, что бы он стал чуть выше дна с поправкой на длину поводка и длину штока жерлицы.

Каждый раз я забываю в какую сторону крутить этот шток. Вынужденно поднимаю из воды жерлицу, убеждаюсь в правильности направления вращения и только потом заряжаю жерлицу. На этом устройстве шток с флагом выстреливает под действием пружины, а запирает вращение катушки фиксация крестовины со специальной выемкой.

Схема работы проста: рыба хватает живца, катушка начинает вращаться вместе со штоком, крестовина поворачивается и освобождает флаг. Казалось бы, все просто. Но я испытываю постоянные неудобства в связи с тем, что после поимки щуки или после холостой поклевки, я вынужден вынимать жерлицу из лунки руками и убеждаться, что груз на дне и… как теперь подмотать свободный кусок шнура?

Несмотря на то, что на катушке есть специальные ручки для этого, у меня все это происходит весьма неудобно. Не забывайте, что все происходит на льду и чаще всего на морозе, хоть и слабом. Хотя, наверное, ко всему можно привыкнуть. И, опять же, никакой пешней аккуратно вырубить жерлицу не получится. Она свои телом загораживает отверстие лунки. Прицелиться для удара пешней практически невозможно. Но зато яркая жерлица хорошо заметна на прозрачном льду.

Жерлица NATO

Такое странное название появилось не случайно. Сначала меня заинтересовала жерлица со специальным приборчиком, который призван помнить глубину установки живца, фиксировать время поклевки и вычислять длину размотки. Посмотрев ролики в Интернете, мне стало казаться, что именно этот приборчик должен убрать все неудобства конструкции Синди.

Если прибор помнит глубину – можно легко вернуть жерлицу в первоначальное положение после холостой поклевки. По показаниям прибора можно понять, как давно она выстрелила и как много щука смотала шнура. Визуально это никак не увидеть, поскольку катушка Tip Up всегда находятся подо льдом.

Приборчик имеет батарейки и реагирует на магнитный импульс. На конце поворотного штока находится магнитик, который при вращении меняет показания на приборе. Разумеется, я пришел в восторг от такого прибора. Ну, надо же! Я в шутку начал говорить, что эта жерлица – результат разработки инженеров NATO.

При попытке ловить рыбу на «натовскую» жерлицу – сразу всплыли новые неудобства. Оказывается, умный приборчик нужно сначала правильно выставить. Нужно указать время до или после обеда (AM/PM), выбрать режим установки, установить время… в общем, потратить достаточно много времени. Сам приборчик не всегда свободно устанавливается в пластиковые пазы, особенно на морозе. Но жерлица работает и без этого приборчика.

Натовская жерлица ловит и без приборчика. Фото: Коломийца Алексея.  

Помню как однажды, я поставил видеокамеру на треногу и стал снимать короткое видео про то как я устанавливаю натовскую жерлицу. Отмотал шнур, настроил глубину. Насадил живца. Опускаю в лунку, травлю шнур, устанавливаю жерлицу и жду, когда шток перестанет вращаться, то есть груз упадет до дна. А шток вращается и вращается…

До меня дошло, щука уже схватила живца и потащила. Ей ведь невдомек, что ее ловили на импортное устройство, что нужно было дождаться завершения инсталляции. Русские щуки – такие агрессивные!

Жерлица NASA

Все рыболовы знают классические жерлицы-тарелочки. Они ставятся на лунку, затеняя ее и защищая от мороза и снежных наносов. В американском варианте у такой тарелочки все равно есть шток с катушкой, которая опускается в воду. А теперь представьте себе такую жерлицу тарелку-трансформер. В ней все складывается и фиксируется.

Тарелочка трансформер. Фото: Коломийца Алексея.  

Флаг складывается пополам, шток задвигается в нужное положение и катушка прячется в корпусе «тарелки». Но это еще не все. В комплекте с этой жерлицей еще прилагаются два съемных поплавка, странный фонарик и какая-то штучка, назначение которой я очень долго не мог понять. Всем своим видом с непонятными фонариками она сильно напоминала летающую тарелку, а значит это разработка NASA.

Со съемными поплавками – все очень просто. Они помогают зафиксировать нужную глубину, к которой потом легко вернуться после поклевки. Подмотал шнур до поплавка – и ставь жерлицу. Правда, для этого даже тонкий ледок все может испортить, сдвинув этот самый поплавок.  С фонариком было чуть сложнее. По пазам в корпусе я догадался, что он устанавливается на спицу с флагом. Но хитрость заключается в том, что фонарь мигает только в вертикальном положении. В горизонтальном он не горит. При ночной ловле – это должно быть очень удобно!

Съемные поплавки, ночной сигнализатор и глубомер. Фото: Коломийца Алексея. 

 Правда, ночью с жерлицами я выбрался только однажды и единственная поклевка случилась на мою привычную жерличку.

Ночью щуку ловил лишь однажды. Фото: Коломийца Алексея. 

А вот с третьим предметом мне пришлось поломать голову. Я совершенно не представлял, куда его прицеплять. Сам по себе предмет достаточно тяжелый и имеет прищепку. Я перерыл очень много литературы про американские жерлицы, посмотрел кучу роликов, но ничего подобного не встретил.

Оказалось, все банально просто! Это глубомер! Достаточно прицепить его к тройнику или грузу – и глубомер сам вытягивает шнур, проворачивая злосчастный шток. Теперь стало все гораздо удобнее. Разбираю жерлицу (любую американскую), цепляю глубомер, быстро нахожу дно, присоединяю съемный поплавок – теперь жерлица настроена на нужную глубину. Осталось снять глубомер, насадить живца и зарядить жерлицу. Очень полезное приспособления для тех жерлиц с легким грузом.

Пришло время подвести небольшой итог. Несмотря на то, что у меня лучше получается ловить щук на свои рукодельные жерлицы, я с удовольствием беру на рыбалку и американские tip-up. У меня их всего-то 4 штуки, но они достаточно заметны на льду и имеют очень высокий и заметный флаг.

Вращающийся вороток издалека заметить невозможно, но флаг виден хорошо. Фото: Коломийца Алексея.  

Они помогают мне уходить от них достаточно далеко в поисках рыбы, оставляя их на дежурстве. Например, флаги tip up гораздо заметнее, чем флажки наших тарелочек. Да, они несколько громоздки и я для них приобрел специальный футляр. Но я езжу на рыбалку на машине, а ловлю на жерлицы чаще всего на озерах, где ходить далеко не надо. Никакого дискомфорта от их габаритов пока не ощутил. А вот если на льду поземка – вот тут вся американская красота пропадает.

Вопрос – как положить tip up на лед при вываживании? Фото: Коломийца Алексея.  

Если наши тарелочки просто засыпает снегом, то в tip up снег забивается во все щели. А если в оттепель снег мокрый – вот где морока! Про русские морозы я уже писал выше – это смерть для tip up.

То, что американские рыболовы предпочитают использовать исключительно шнуры – понятно. Мы тоже на подледниках ставим шнуры. Он в воде лучше скользит, не путается как леска и за него вытаскивать рыбу удобнее. Стоит мокрый шнур вынуть на мороз – начинаются проблемы, против которых только леска может бороться.

Надеюсь, мой скромный опыт ловли на американские жерлицы будет интересен другим рыболовам и кто-то возьмет на вооружение идеи и технику ловли хищника на американские Tip Ups.

Электроника – без неё щуку не поймать? Фото: Коломийца Алексея.